Лишь несколько человек в правительстве знали о существовании заведения, предназначенного, как логично предположить, для пациентов, обладающих в высшей степени секретной информацией. Вполне естественно, что безумцев, чей мозг хранит государственные тайны, необходимо содержать в особо охраняемом месте. На Пэрриш-Айленде все потенциальные риски были сведены к минимуму. Весь персонал, как медицинский, так и обслуживающий, проходил тщательную проверку, а круглосуточное видео— и аудионаблюдение давало дополнительную гарантию от нарушения режима повышенной секретности. Мало того, как дополнительная мера безопасности в лечебнице действовала система ротации медицинских кадров: дабы избежать появления и развития личных, основанных на взаимной симпатии или чем-то еще контактов, штатные сотрудники менялись через каждые три месяца. Согласно требованиям внутреннего распорядка за каждым пациентом был закреплен определенный номер, заменявший ему имя.

Если же — что случалось весьма редко — среди пациентов появлялся такой, кто в силу природы психического расстройства или особого характера скрытых в его мозгу сведений требовал к себе особенного внимания, то его отделяли от других и помещали в изолированную палату. В западном крыле четвертого этажа обитал один такой пациент. № 5312.

Новичок, впервые попавший в палату № 4В, мог судить о нем лишь по тому, что видел: высокий — около шести футов, примерно сорока лет, с коротко подстриженными каштановыми волосами и ясными голубыми глазами, взгляд которых, напряженный и пронзительный, выдерживал далеко не каждый. Вся прочая информация относительно пациента № 5312 содержалась в медицинской карте. Что же касается состояния его смятенного рассудка, то об этом можно было только догадываться.

* * *

Взрывы, паника, крики — всякое случалось в палате № 4В, но этого никто не слышал.